Мери Поппинс с Вишнёвой улицы. Глава 7

Сказки Памелы Треверс

Птичница

- А может, ее там не будет, - сказал Майкл.

- Она всегда там, - ответила Джейн. - Вот увидишь.

Они шли вверх по Лудгейт-Хилл. В Сити у себя в конторе их ждал мистер Банкс. Утром он сказал миссис Банкс: - Дорогая, хорошо бы Джейн с Майклом зашли сегодня за мной в контору, если, конечно, не будет дождя и ты не возражаешь. Мне вдруг захотелось пойти в кафе "Чай с пряниками". Я ведь так редко позволяю себе какое-нибудь баловство.

Миссис Банкс ответила, что подумает о его словах.

Весь день Джейн и Майкл с замиранием сердца наблюдали за мамой, но было похоже, что о словах отца она и думать забыла. Из ее разговоров явствовало, что у нее в голове счета из прачечной, новое пальто для Майкла, пропавший адрес тетушки Флосси и несчастная миссис Джексон, которая пригласила ее на чай во второй вторник месяца, а ведь знала, что в этот день пойдет лечить зубы.

И вот когда они совсем уже потеряли надежду, что мама вспомнит про слова отца, миссис Банкс вдруг сказала: - Ну вот что, дети, хватит таращить на меня глаза. Одевайтесь поскорее. Вы сегодня идете с отцом в кафе "Чай с пряниками". Вы что, забыли? Да разве они могли это забыть? Дело было не только в пряниках. Была еще Птичница - а это самое лучшее на свете! Вот почему они в таком волнении шагали сейчас по Лудгейт-Хилл.

Мэри Поппинс шла между ними в своей новой шляпке и выглядела потрясающе. Каждые пять минут она смотрелась в зеркальные витрины - и каждый раз убеждалась, что шляпка была на месте, красные розы не превратились в какиенибудь простенькие цветы, вроде маргариток. При этом она замедляла шаг, а Джейн с Майклом вздыхали, но не смели ничего сказать - вдруг Мэри Поппинс рассердится и будет назло по часу стоять у витрины и разгляды- вать себя не только спереди, но и с боков.

Но вот наконец подошли они к Собору Святого Павла, который построил много лет назад человек с птичьим именем - Христофер Рен. (У них дома жил однажды скворец по имени "Христофер".) Наверное, поэтому птицы так любят этот Собор и, конечно, по этой причине рядом с Собором жила старая Птичница.

- Вот она! - вдруг закричал Майкл и сплясал танец дикарей.

- Перестань паясничать, - сказала Мэри Поппинс и последний раз взглянула на отражение красных роз в витрине ковровой лавки.

- И опять поет свою песню! - воскликнула Джейн, крепко прижимая к груди ладошки - вдруг сердце от радости выскочит.

- Купите птичкам обед! Всего два пенни пакет! Купите птичкам обед! Два пенни пакет! - нараспев выкрикивала Птичница одну и ту же строчку, протягивая прохожим пакетики с хлебными крошками.

А вокруг нее порхали десятки, а может, сотни птиц, вились над головой, взлетали и снова падали вниз.

Мэри Поппинс называла всех птиц "воробушки". Все птицы для нее на одно лицо, высокомерно объясняла она. Но Джейн-то с Майклом знали - никакие это не воробьи, а голуби и горлинки. Среди них были болтливые, сует- ливые сизые голуби-бабушки; быстрые грубоголосые голуби-дядюшки; трезвонящие "денег-нет, денег-нет" голуби-папы и бестолковые, озабоченные нежно-голубые горлицы-мамы. Так, во всяком случае, казалось Джейн и Майклу.

Птицы кружили и кружили над головой Птичницы, а когда дети подошли, вдруг шумно взмыли вверх и сели на самую макушку Святого Павла, громко гуля и не обращая на Птичницу никакого внимания.

Сегодня была очередь Майкла покупать птицам еду. Джейн покупала в прошлый раз. Он подошел к Птичнице и протянул ей четыре полупенсовика.

- Купите птичкам обед! Всего два пенни пакет! - пропела Птичница, вложила ему в руку птичью еду и спрятала полученные монетки в складках широченной черной юбки.

- Если бы ваши пакеты стоили один пенс, я бы купил два, - сказал Майкл.

- Купите птичкам обед! Всего два пенни пакет! - опять прокричала Птичница, как кукушка, у которой только одна песня - "ку-ку", "ку-ку", о чем ее ни спросишь.

Джейн с Майклом и Мэри Поппинс высыпали крошки на землю, и скоро птицы сначала поодиночке, потом по две, по три стали слетать с купола.

- Дура полоротая, - презрительно сказала Мэри Поппинс, когда одна голубка, клюнув крошку, тут же выпустила ее из клюва.

Но остальные птицы клевали на зависть, громко воркуя, толкаясь и цокая лапками. Скоро все было съедено подчистую - ведь воспитанные голуби ничего не оставляют. Убедившись, что больше есть нечего, голуби одним мощным, рябящим в глазах движением вспорхнули и закружились над головой Птичницы, повторяя на своем языке ее бесконечную песню. Одна голубка опустилась ей на шляпку и села, поджав лапки, - точь-в-точь украшение на короне. А какой-то голубь принял новую шляпку Мэри Поппинс за розовый куст и сорвал клювом цветок.

- Ах ты, негодный воробей! - воскликнула Мэри Поппинс и махнула на него зонтом. Голубь, оскорбленный до глубины души, подлетел к Птичнице и назло Мэри Поппинс воткнул розу в шляпу Птичницы.

- Начинка для пирога, вот ты кто! - не на шутку рассердилась Мэри Поппинс. Бросила на него последний гневный взгляд и прибавила, обращаясь к детям: - Идемте скорее! Давно пора идти.

А голубь только рассмеялся, повернулся к Мэри Поппинс хвостом и презрительно тряхнул им.

- До свидания, - сказал Майкл Птичнице.

- Купите птичкам обед! - пропела та, улыбнувшись.

- До свидания, - подхватила Джейн.

- ...всего два пенни пакет! - закончила Птичница и помахала детям.

Пошли все трое дальше - дети справа и слева, Мэри Поппинс в середине.

- А что будет потом, когда все уйдут? - спросил Майкл у Джейн.

Он хорошо знал, что будет, но по правилам игры должен спросить у Джейн, ведь это в общем-то ее история.

И Джейн стала рассказывать, а он вставлял то, что Джейн пропускала.

- Ночью, когда все спят... - начала Джейн.

- ... и на небе зажигаются звезды, - прибавил Майкл.

- И даже если не зажигаются, все голуби слетают с купола Святого Павла и прыгают вокруг Птичницы, смотрят, не осталось ли где крошек. И если осталось, клюют, чтобы утром вокруг Собора была чистота. А когда наведут чистоту...

- Ты забыла, они еще купаются.

- Да, купаются и чистят перышки. Делают три круга над Птичницей. И после этого устраиваются на покой.

- Садятся к ней на плечи? - Да, и на шляпу.

- И на корзину с пакетами? - Да, и на корзину. Потом Птичница гладит перышки у них на голове и говорит им, что надо слушаться и хорошо себя вести.

- На птичьем языке? - Да. А когда у них начинают слипаться глазки, она расправляет складки своей юбки, как мама-курица крылья, и все голуби и голубки - порх-порх-порх - прячутся к ней под подол. Спрячется последний голубь, она начинает покачиваться, кудахтать над ними, они засыпают и крепко спят до утра.

Майкл счастливо вздохнул. Он любил эту историю и мог слушать ее без конца.

- Это все правда, верно, Джейн? - как всегда, спросил он.

- Нет, - ответила, как всегда, Мэри Поппинс.

- Да, - сказала Джейн. Она лучше все знала.